Фабрика Сказок

В одном лесу — там, где сосны выше облаков, а ручьи помнят все семейные тайны — жила оленья семья.

Может быть, та самая, про которую я уже рассказывал.

А может, другая.

В сказках это не так важно.

В этой семье было двое.

Старший Олень. Сильный, ловкий. Прыгал через ручьи. Знал все тропы. Все звери в лесу его уважали и здоровались с ним первым.

И маленький Светлячок.

Да-да, светлячок. В оленьей семье. Так бывает в сказках.

Светлячок появился позже. Намного позже. Когда Старший Олень уже умел всё: бегать, прыгать, грызть кору с верхних веток.

И когда Светлячок впервые открыл глаза — он увидел спину Старшего Оленя.

Старший Олень был такой большой и красивый, что заслонял собой всё небо.

Светлячок рос рядом с ним.

И учился у него.

Как махать крыльями. (У оленей нет крыльев, но Светлячок не знал — он смотрел на брата и старался.)

Как прыгать через ручьи. (Светлячок был маленький — он не мог. Но старался.)

Как издавать те звуки, которые издаёт Старший Олень, когда зовёт стадо. (Светлячок пищал. Это было не то.)

Каждый раз, когда у Светлячка не получалось — он слышал:

«У Старшего Оленя в твоём возрасте уже получалось».

И Светлячок гасил свой свет.

Потому что у Светлячка был свой свет.

Маленький. Золотой. Тёплый.

Он светился в груди — еле-еле, потому что Светлячок стеснялся.

Когда он пробовал засветиться — ему говорили:

— Зачем светишься? Олени не светятся. Будь как брат.

И Светлячок гасил.

И всё реже и реже зажигал.

Однажды наступила очень тёмная ночь.

Такая тёмная, что в лесу не было видно ни одной звезды.

Старший Олень собрался идти искать стадо — оно отбилось и потерялось. Папа с мамой ждали возвращения.

— Я пойду, — сказал Старший Олень. — Я знаю тропы.

И пошёл.

Но через час вернулся.

— Ничего не вижу, — сказал он. — Темно. Тропы исчезли.

Все растерялись.

Тогда мама-олениха посмотрела на Светлячка. Долго. Внимательно.

И сказала:

— Светлячок. Засветись.

Светлячок испугался.

— Я не олень. Я не умею искать тропы. Я маленький.

— Засветись, — повторила мама. — Просто засветись. Делай то, что умеешь только ты.

Светлячок зажмурился.

И зажёг свой свет.

Сначала — еле-еле. Потом — чуть ярче. Потом — ещё ярче.

И вдруг — весь лес осветился золотым тёплым светом.

Не таким, как от луны.

Не таким, как от костра.

А таким, какого в этом лесу ещё никогда не было.

Старший Олень посмотрел на Светлячка. И сказал тихо:

— Ого. Я так не умею.

И это были, может быть, самые важные слова в жизни Светлячка.

Потому что впервые Старший Олень посмотрел на него снизу вверх. Не как старший на младшего. А как на того, кто умеет то, чего не умеет он сам.

Светлячок засветился ещё ярче.

И повёл стадо домой.

Не по тропе Старшего Оленя.

А по своей тропе. Той, которую видно только при его свете.

С тех пор в оленьей семье появилось одно правило.

Когда становилось темно — звали Светлячка. Когда нужна была сила — шли к Старшему Оленю.

И каждый — был первым в своём деле.

Один — в прыжках через ручьи. Другой — в свете во тьме.

И никто никого больше не сравнивал.

Потому что прыгать и светить — это разное.

А разное не сравнивается.

И если однажды вам покажется, что рядом с кем-то вы становитесь меньше, вспомните Светлячка.

У каждого есть свой свет. Иногда он становится виден именно тогда, когда вокруг темно.